Думаю, многие, если не все, смотрели голливудский фильм «Троя» с Брэдом Питом.
Так вот – сражения в самой поэме описаны намного сильнее, чем показаны. (Хотя есть исключения – поединки ключевых героев, но вот массовка – уже не то. Впрочем «Троя» из всего сонма фильмов, где используют холодное оружие, еще на уровне, некоторые фильмы в плане боевки и визуализации ранений вообще унылы – наш «Тарас Бульба» и наши же «Три мушкетера»)
Впрочем, мой пост не о кино, а как раз о поэме, ряд сцен в которой (если их буквально экранизировать) – это плотный сплаттер-панк какой-то )))
Я заметил (чем с вами и поделюсь), что у Гомера, как правило, гибель героев описана максимально подробно. Если в массовом кино (к моему сожалению, ах!) чаще всего показывают воздействие холодного оружия на персонажа очень кратко, после чего, как правило, следует «переключение кадра», то у Гомера сначала идет имя Героя, его краткая история, описание смертельного ранения, а потом – камера приближается, делая акцент на подробностях.
Интересно – почему так? К чему эти кровавые подробности, это тотальное визионерство? Может, чтобы история (которую не читали «глазами про себя» а слушали в исполнении рапсода) была выразительнее?
Впрочем, чтоб не быть голословным, я выписал несколько цитат.
Вот, например, из песни «Битва при кораблях»:
Так Менторида высоко держа, браноносцы Аяксы
С персей срывали доспех, и повисшую голову с выи
Ссек Оилид и, за гибель Амфимаха местью пылая,
Бросил ее с размаху, как шар, на толпу илионян
И поразил выступавшего гордо: ни медная броня,
Коей блистал, не спасла, углубилась во внутренность пика
Пикой ударил в гортань под брадой и насквозь ее выгнал
В перси вонзилось оно и на месте сломило колена
Он неподвижный стоял, и его Девкалид копьеборец
В перси ударил копьем и разбил испещренную броню
С громом упал он, копье упадавшему в сердце воткнулось;
Сердце его, трепеща, потрясло и копейное древко
Идоменей же копьем Эномаоса ранил в утробу;
Лату брони просадила и внутренность медь из утробы
Вылила: в прахе простершись руками хватает он землю
Дротом в гортань, на него нападавшего, острым ударил:
Набок глава преклонилося; падшего сверху натиснул
Щит и шелом; и над ним душеснедная смерть распростерлась
Прянул и ранил убийственно: жилу рассек совершенно,
С правого бока хребта непрерывно идущего к вые,
Всю совершенно рассек, зашатавшися, навзничь на землю
Пал он
Быстро его Мерион и настиг и сверкающим дротом
Между стыдом и пупом ударил бегущего, в место,
Где наиболее рана мучительна смертным несчастным:
Так он его поразил и на дрот упавши, вкруг меди,
Бился, как вол несмиренный, которого пастыри мужи,
Как ни упорен он, силой связавши арканом, уводят –
Так он, проколотый, бился в крови, но не долго
Тут Гелен Дейпира фракийскорго саблей огромной
Резко в висок поразил, и шелом с него сбил коневласый
В длань поразил, вооруженную луком блестящим; и к луку
Длань проколовши насквозь, пригвоздило копейное жало
хрястнула кость и глаза у Пизандра
Выскочив, подле него на кровавую землю упали;
Но Мерион на бегущего медной стрелою ударил;
В правую сторону зада вонзилась стрела и далеко,
Острая, в самый пузырь, под лобковую костью проникла.
Там же он скорчась присел и в объятиях другов любезных,
Дух испуская, упал, и, как червь, по земле протянулся;
Храброго в челюсть под ухо Парис поразил, и мгновенно
Жизнь отлетела и страшная тьма Эвхенора объяла
А вот в песне «Приречная битва» Ахиллес убивает так много противников, что их гибель дается обобщенно, иной раз просто как упоминание воздействия, иной раз – поименным перечислением павших. Исключение – убийство сына Приама:
Ахиллес же, стремительно меч обоюдный исторгши,
В выю вонзил у ключа, и до самой его рукояти
Меч погрузился во внутренность: ниц он по черному праху
Лег распростёршийся; кровь захлестала и залила землю
P.S. Имхо, лучшие (более историчные) ахейцы - не в голливудском кино - а в иллюстрациях Джузеппе Равы
(вот бы это экранизировать!)
